Тактические особенности назначения и производства психофизиологической экспертизы с использованием полиграфа

Библиотека Статьи

Учитывая тождественность методик проведения опроса граждан с использованием полиграфа и психофизиологической экспертизы с применением полиграфа, многие положения, относящиеся к тактике производства ОИП, вполне могут быть распространены и на вопросы назначения и производства ПФЭ. В то же время ПФЭ, несомненно, обладает рядом специфических особенностей тактического характера.

Проведение ПФЭ должно соответствовать всем требованиям назначения и производства судебных экспертиз, предусмотренным действующим законодательством. Большинство норм главы 27 УПК РФ, регламентирующей вопросы проведения судебной экспертизы, поддаются решению, учитывая относительную методическую и организационно-техническую самостоятельность эксперта. Вместе с тем уточнения требуют вопросы назначения экспертизы, взаимодействия следователя либо иного лица, производящего расследование, с экспертом-полиграфологом, а также другими участниками экспертизы, использования результатов экспертизы для решения задач расследования и т. д.

В теории судебной экспертизы большое внимание традиционно уделялось вопросам организации и технологии производства экспертизы (место, сроки производства экспертизы, качество объектов, форма сопроводительных документов и т. д.) (1). Проблема выбора инициатором экспертизы наиболее оптимального варианта поведения как средства преодоления противодействия в процессе назначения и производства экспертизы, как правило, не ставится.

Принятие решения о производстве ПФЭ. Чаще всего ПФЭ назначаются на последующих этапах расследования, когда проведено множество следственных действий и все участники расследования уже хорошо информированы относительно даже мельчайших подробностей обстоятельств дела. В такой ситуации ПФЭ не исключается, но комплекс методов исследования, которые эксперт может при этом использовать, существенно ограничивается. Поэтому при наличии оснований ПФЭ следует назначать и проводить сразу, на начальном этапе расследования преступления, когда информация о нём ещё не успела широко распространиться, либо сразу же после выявления лиц, чьи показания требуют проверки. В качестве таких лиц могут выступать подозреваемый, обвиняемый, свидетель и потерпевший. Причём тактически верным назначение ПФЭ может быть не только в целях изобличения лица, дающего ложные показания, но и в ситуации, когда участник уголовного процесса сотрудничает со следствием. В этом случае результаты ПФЭ, подтверждающие ранее данные лицом показания, усиливают его позицию и являются косвенным свидетельством ложности содержательно иных показаний, данных по тем же обстоятельствам другими лицами.

Так, исследование с использованием полиграфа потерпевшей по делу об изнасиловании Х. позволило подтвердить правдивость её показаний об обстоятельствах случившегося и мотивах подачи заявления об изнасиловании. Учитывая российский менталитет, согласно которому традиционно большое значение придается провоцирующему характеру поведения жертвы (в данному случае – одинокой женщины, отправившейся на пикник с двумя малознакомыми мужчинами), следователь по особо важным делам военной прокуратуры счёл необходимым подтвердить объективность сообщенных потерпевшей сведений с помощью полиграфа (2).

Показательно, что в описываемом случае предложение пройти тестирование на полиграфе было сделано и обоим подозреваемым, описывавшим суть произошедшего между ними и потерпевшей совершенно иначе, чем она. Однако в обоих случаях последовал отказ.

Использование ПФЭ для решения других задач, не связанных с оценкой данных ранее показаний, нецелесообразно. Так, задача сужения круга лиц, возможно причастных к преступлению, вполне может быть решена не процессуальными мерами (опрос с использованием полиграфа).

Выбор субъекта ПФЭ. Непростой является и проблема подбора эксперта или экспертного учреждения, которым может быть поручено производство экспертизы. В соответствии со ст. 57 УПК РФ экспертом является лицо, обладающее специальными знаниями и назначенное в порядке, установленном УПК РФ, для производства судебной экспертизы и дачи заключения. В идеале при назначении ПФЭ проведение исследования должно поручаться штатному судебному эксперту государственного экспертного учреждения по проведению психофизиологического исследования с использованием полиграфа.

Однако сложившейся системы государственных экспертных учреждений, осуществляющих производство исследований с использованием полиграфа, которые охватывали бы всю территорию страны, в настоящий момент ещё нет. Можно говорить лишь о начале создания подобной системы. В силовых ведомствах (МВД, ФСБ и т. д.) функционируют территориальные подразделения, работники которых осуществляют производство ПФИ, но относятся они к категории не экспертных, а чаще оперативных служб, и обеспечивают, как правило, потребности оперативных и кадровых аппаратов. Есть подобные специалисты и в некоторых других госструктурах, например в некоторых лабораториях судебных экспертиз Министерства юстиции России, на кафедрах и в отделах некоторых научных и образовательных учреждений и т. д. В последние десятилетия всё шире становится сеть экспертных и иных организаций, в которых работают частные эксперты-полиграфологи.

При отсутствии штатных экспертов-полиграфологов в государственных экспертных учреждениях производство экспертизы по уголовному делу может быть поручено иному эксперту из числа лиц, обладающих специальными знаниями. Чаще всего в этой роли выступает так называемый независимый эксперт (сотрудник негосударственного экспертного учреждения или любое другое физическое лицо, обладающее необходимыми знаниями в соответствии с ч. 2 ст. 195 УПК РФ).

В каждом конкретном случае назначения ПФЭ лицо, выступающее инициатором проведения экспертизы, вынуждено решать вопрос о выборе эксперта надлежащей квалификации индивидуально с учётом многих обстоятельств. Например, оплата услуг эксперта, определение у него достаточного уровня квалификации, наличие или отсутствие вообще какой-либо информации о лицах, профессионально занимающихся полиграфными проверками, и т. д. Учитывая новизну данного вида экспертиз и по-прежнему неоднозначное отношение к проблеме полиграфа, инициатору ПФЭ необходимо заранее прогнозировать и оценивать все возможные нюансы, которые в дальнейшем способны повлиять на оценку судом результатов экспертизы, в том числе и такие, как должностная и ведомственная принадлежность лица, привлекаемого к производству экспертизы.

Нет ничего предосудительного в том, что первыми на запросы практики, как правило, откликаются «лёгкие на подъем» негосударственные экспертные учреждения и организации, для которых проведение экспертиз является лишь одним из множества направлений деятельности. Однако нельзя упускать из виду, что существует опасность привлечения к проведению экспертных исследований специалистов низкой квалификации, не обладающих знаниями в области теории судебной экспертизы, имеющих смутные представления о процессуальном порядке назначения и производства экспертиз, что чревато проведением исследований на низком научно-методическом уровне, нарушением процессуальных требований к производству судебной экспертизы, получением ошибочных результатов и, как следствие, общей дискредитацией метода исследований с использованием полиграфа. Не случайно членами Федерального межведомственного координационно-методического совета по проблемам экспертных исследований неоднократно выражалась озабоченность по поводу имеющих место в практике расследования преступлений случаев производства ПФИ на низком научно-методическом уровне (3).

Некоторые авторы в попытке решить проблему выбора эксперта для производства ПФЭ высказывают мнение, что к числу иных экспертов, обладающих специальными знаниями в области полиграфологии, в настоящее время можно отнести специалистов-полиграфологов, состоящих в штатах оперативно-технических подразделений органов дознания, прошедших профессиональную подготовку и аттестованных на право самостоятельного проведения психофизиологических исследований с использованием полиграфа. Поэтому оптимальным решением вопроса об обеспечении производства ПФЭ до широкого введения в государственных судебно-экспертных учреждениях должности штатного эксперта-полиграфолога предлагается считать привлечение к её производству специалистов-полиграфологов оперативных подразделений, занимающихся проведением ОИП (4).

На наш взгляд, подобное предложение далеко не бесспорно. И дело здесь не только в том, что предложение о проведении экспертиз оперативными сотрудниками не соответствует теории и практике судебно-экспертной деятельности. Данное предложение противоречит действующему законодательству. С процессуальной точки зрения оперативные сотрудники, занимающиеся проведением ОИП, являются работниками органов дознания, которые, в свою очередь, отнесены уголовно-процессуальным законом к стороне обвинения (ст. 40, глава 6 УПК РФ). Ст. 7 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» устанавливает, что при производстве судебной экспертизы эксперт независим, он не может находиться в какой-либо зависимости от органа или лица, назначивших судебную экспертизу, сторон и других лиц, заинтересованных в исходе дела. Ситуация, при которой эксперт находится в служебной или иной зависимости от сторон или их представителей, рассматривается законом как основание для отвода эксперта (ст. 70 УПК РФ).

Таким образом, поручение производства ПФЭ оперативному сотруднику – представителю органов дознания, представляющих сторону обвинения, является нарушением требований УПК РФ к производству экспертиз, а данное им заключение в соответствии со ст. 75 УПК РФ должно быть отнесено к недопустимым доказательствам и исключено из материалов дела.

До недавнего времени в России подготовка специалистов и экспертов-полиграфологов велась либо в различных ведомствах по разным программам, либо силами коммерческих структур по программам, зачастую далеким от стандартов, принятых в мировой практике. Очевидно, что сегодня назрела необходимость организации на государственном уровне подготовки экспертов-полиграфологов, разработки единых критериев их компетентности. В этом направлении уже сделаны первые, достаточно серьёзные шаги.

Как известно, в России координация действий учреждений и организаций всех заинтересованных ведомств по обеспечению качества и развития содержания профессионального образования, прогнозированию перспективных направлений и научно-методического обеспечения процесса подготовки судебных экспертов возложена на Учебно-методическое объединение (УМО) образовательных учреждений профессионального образования в области судебной экспертизы. УМО «Судебная экспертиза» является всероссийским объединением и базируется в Саратовском юридическом институте МВД России.

Членами Совета УМО «Судебная экспертиза» были разработаны Государственные требования к минимуму содержания и уровню требований к специалистам для получения дополнительной квалификации «Судебный эксперт по проведению психофизиологического исследования с использованием полиграфа», а также примерная дополнительная профессиональная образовательная программа профессиональной переподготовки специалистов для получения указанной квалификации. Государственные требования были утверждены заместителем министра образования Российской Федерации 5 марта 2004 г. (регистрационный номер ГТППК 34/36) и введены в действие Приказом Министерства образования России №     1547 от 8 апреля 2004 г., согласно которому на СЮИ МВД России возлагалась ответственность за формирование научно-методического обеспечения реализации дополнительной профессиональной образовательной программы «Психофизиологическое исследование с использованием полиграфа», а также обязанность приступить к ее реализации.

Во исполнение указанного Приказа по заданию ЭКЦ МВД России коллектив авторов в составе Я.В. Комиссаровой, В.Н. Федоренко и др. подготовил Примерную дополнительную профессиональную образовательную программу переподготовки специалистов для выполнения нового вида профессиональной деятельности – проведения психофизиологического исследования с использованием полиграфа (объемом 560 часов трудоёмкости). Программа летом 2005 г. прошла согласование с ЭКЦ МВД России и была рекомендована к реализации Советом УМО «Судебная экспертиза».

В соответствии с данной программой ведущими вузами страны, осуществляющими подготовку специалистов в области судебной экспертизы для нужд правоохранительных органов (Саратовский юридический институт МВД России, Московская государственная юридическая академия), начата реализация дополнительной профессиональной образовательной программы «Психофизиологическое исследование с использованием полиграфа» в целях обеспечения возможности использования правоохранительными органами, государственными и негосударственными учреждениями и организациями, а также гражданами помощи квалифицированных специалистов-полиграфологов. Произведены первые выпуски специалистов-полиграфологов, а в обозримом будущем планируется приступить к переподготовке судебных экспертов по проведению психофизиологического исследования с использованием полиграфа.

Таким образом, проблема квалифицированных кадров для производства ПФЭ постепенно находит своё решение. В любом случае, подбирая лицо, обладающее специальными знаниями в области полиграфологии, которому может быть поручено проведение ПФЭ, следователю, дознавателю, суду стоит оценивать репутацию кандидата, его опыт, уровень общего и специального образования и т. д.

Получение добровольного согласия от обследуемого. С того момента, когда решение о необходимости производства ПФЭ принято и появляется кандидат на её проведение, следователю необходимо поддерживать с ним тесную взаимосвязь. Это нужно и для более правильной оценки качеств эксперта, и для тактически грамотной организации действий, связанных с производством ПФЭ. Особенности взаимодействия следователя и специалиста-полиграфолога выражаются в паритетном характере взаимоотношений и высоком уровне инициативы.

Одна из важных задач, которая должна быть решена до начала исследований в рамках ПФЭ, – это получение добровольного согласия ранее допрошенного лица на участие в производстве данной экспертизы. ПФЭ осуществляется с соблюдением принципов гласности и добровольности, которые выражаются в заблаговременном уведомлении обследуемого лица о возможности, сроках, целях и порядке проведения ПФЭ и предусматривают получение от обследуемого лица письменного заявления о его согласии на участие в ПФЭ, которое затем вместе с заключением эксперта прилагается к материалам дела.

Добровольность участия – одно из основных условий, определяющих специфику подобного вида экспертиз. Получение осознанного, а не формального согласия на участие в проверке на полиграфе является методически необходимой частью тестирования, поскольку в противном случае не удастся получить адекватной картины реакций на предъявляемые стимулы. Кроме того, многие авторы видят в наличии этого требования важную гарантию соблюдения прав человека и принципа презумпции невиновности, один из способов его самозащиты (5).

Добровольность ПФЭ диктуется не только устоявшимися в мировой практике морально-этическими и методическими требованиями к выполнению проверок с помощью полиграфа, но и прямыми предписаниями российского законодательства. Учитывая, что сведения, получаемые с использованием полиграфа, можно рассматривать как своего рода показания испытуемого, получаемые в несловесной, невербальной форме, в отношении подозреваемого (обвиняемого) принцип добровольности вытекает из положений ч. 1 ст. 51 Конституции РФ, п. 2 ч. 4 ст. 46 и п. 3 ч. 4 ст. 47 УПК РФ. Что же касается добровольности участия в экспертизе потерпевшего или свидетеля, то необходимость этого следует из содержания ч. 4 ст. 195 УПК РФ.

Инициатор экспертизы должен полностью осознавать методически обусловленную невозможность принудительного производства ПФЭ. Это влечёт необходимость определённой работы заинтересованных лиц с субъектом, в отношении которого предполагается производство экспертизы.

Осознанное согласие на участие в ПФЭ может быть получено лишь при условии ознакомления лица с её возможностями и процедурой. По аналогии с ОИП ему должно быть разъяснено, что предлагаемое мероприятие проводится, прежде всего, в его интересах, так как оно создаёт дополнительные процессуальные возможности доказать правдивость его показаний, показать реальное сотрудничество со следствием. Более качественно и доходчиво вопросы, связанные с производством ПФЭ, могут быть разъяснены лицом, обладающим в этой области специальными познаниями. Поэтому, если существует такая возможность, целесообразно, чтобы функцию получения согласия взял на себя эксперт, проводящий исследование. Когда такой возможности нет, добровольное согласие может быть получено и самим инициатором экспертизы, но обязательно после соответствующих разъяснений обследуемому. Необходимое качество данных разъяснений может быть обеспечено за счёт предварительных консультаций инициатора экспертизы с экспертом по вопросам производства ПФЭ.

Испытуемый при даче добровольного согласия должен осознавать, что речь идёт не о формальном согласии на экспертизу как некую вынужденную процессуальную меру, а о фактическом согласии, отражающем установку на истинное сотрудничество с экспертом-полиграфологом. Доведение этой мысли до испытуемого на этапах, предшествующих экспертизе, необходимо рассматривать как одну из важнейших задач.

Считается, что отказ от участия в исследовании с использованием полиграфа не должен трактоваться против интересов лица, заявившего отказ, восприниматься как «акт самоизобличения» (6). Более того, широко распространено мнение, что отказ от испытания на полиграфе, равно как и само предложение пройти проверку, в случае отказа не должны фиксироваться ни в одном процессуальном документе (7).

Такая форма оценки факта отказа от участия в ПФЭ, на наш взгляд, является весьма спорной. Конечно, обеспечение всех процессуальных и личных прав участников расследования – приоритетная задача следствия и суда. Но стремление к обеспечению прав ни в коей мере не должно выражаться в подобной избирательности при закреплении в материалах дела сведений, полученных от участников расследования, лишь на том основании, что они могут быть, затем истолкованы не в их пользу.

Решение о назначении ПФЭ принимается лицом, производящим расследование, либо судом самостоятельно во всех случаях, когда они считают это необходимым. Принятое решение оформляется соответствующим постановлением, которое, являясь процессуальным актом, включается в материалы уголовного дела. В этом же уголовном деле должны содержаться и документы, определяющие, каким образом данное постановление было реализовано. Очевидно, что в случае отказа лица от участия в ПФЭ или отказа от определённых тестов (отказа отвечать на определенные вопросы, связанные с реализацией задач конкретной экспертизы), факт отказа должен быть зафиксирован в материалах дела.

Исходя из требований ч. 3 ст. 195 УПК РФ отказ от участия в ПФЭ должен фиксироваться в протоколе ознакомления с постановлением о назначении ПФЭ, отказ от прохождения отдельных тестов или от ответа на отдельные вопросы тестов – в заключении эксперта. Какую оценку в дальнейшем получат данные обстоятельства – решать органам следствия и суда. Однако практика показывает, что лица, сотрудничающие со следствием и искренне стремящиеся подтвердить свою позицию, независимо от своего процессуального статуса, как правило, после ознакомления с порядком и целями процедуры ПФЭ не испытывают больших сомнений, соглашаясь на участие в исследовании на полиграфе и достаточно «ровно» проходя всю процедуру исследования. Обратная картина чаще всего наблюдается в ситуации иного рода, когда лицо, дающее ложные показания, опасаясь разоблачения, отказывается от предложения пройти проверку на полиграфе в ходе ПФЭ.

В то же время нельзя впадать и в другую крайность, рассматривая факт отказа как прямое доказательство неискренности человека. Нужно учитывать, что отказ от прохождения ПФЭ может быть обусловлен не только страхом перед возможным разоблачением, но и иными причинами (например, недоверием к методике исследования либо к личности эксперта). Оценивая факт отказа от прохождения ПФИ, следует помнить, что процесс расследования сопровождает деятельность по сбору не только доказательственной, но и ориентирующей информации по делу. Взвешенная оценка факта отказа от прохождения проверки на полиграфе способна предоставить следствию богатейший материал для решения множества практических задач при выдвижении следственных версий, выборе тактических приёмов, построении планов проведения дальнейших следственных действий и т. д.

Отказ от участия в ПФЭ следует отличать от сознательного стремления обследуемого лица исказить результаты исследования при наличии формального согласия на участие в нём. Речь идёт о так называемом противодействии исследованию. В ходе проведения экспертизы оно может проявляться по-разному (8), но в любом случае противодействие направлено на искажение картины психофизиологического реагирования на предъявляемые стимулы. По сути, противодействие исследованию есть завуалированная форма отказа от участия в ПФИ (ПФЭ), от сотрудничества со следствием, попытка ввести органы расследования в заблуждение. В большинстве случаев попытки противодействия со стороны обследуемого лица успешно диагностируются полиграфологом. Их установление в процессе исследования, безусловно, получает соответствующую оценку эксперта (специалиста) и учитывается при формировании вывода. При этом противодействие вполне оправданно трактуется следствием не в пользу испытуемого и рассматривается в качестве косвенного признака, указывающего на причастность к действиям, запрещенным уголовным законом, и наличие виновного знания.

Как и в ситуации с ОИП, желательно, чтобы само проведение ПФЭ по времени было незначительно удалено от момента получения согласия на участие в нём.

Место и время проведения ПФЭ. Решая вопрос о конкретном месте (помещении), времени и иных организационных моментах производства ПФЭ, следователю нужно учитывать следующие обстоятельства. Оптимальная продолжительность мероприятия по проверке на полиграфе составляет от 2 до 4 часов. Если требуется большая продолжительность исследования, его следует проводить в несколько этапов и в разные дни. Наиболее удобное для проведения мероприятия время – утренние часы после хорошего сна и легкого завтрака. Если обследованию предполагается подвергнуть задержанное или арестованное лицо, сон и завтрак ему должны быть по возможности обеспечены следователем.

Выбор места производства экспертизы должен учитывать обеспечение минимальных требований к помещению, в котором будет проводиться обследование, возможность в случае необходимости охраны места производства экспертизы и обеспечения безопасности её участников и окружающих. Выполнение указанных требований упрощается, если экспертиза проводится по месту работы эксперта-полиграфолога в специально оборудованном для проведения полиграфных проверок помещении. Если такой возможности нет, подбор помещения ложится на плечи инициатора экспертизы. Основные требования к помещению сводятся к следующему:

– в нём должны обеспечиваться условия для спокойной работы эксперта с проверяемым в течение нескольких часов;

– помещение должно отвечать требованиям обеспечения безопасности проведения мероприятия;

– интерьер должен быть скромным, с минимальным количеством мебели и посторонних предметов, отвлекающих внимание проверяемого; обычно в помещении, где проводится проверка, имеется стол, на котором располагается полиграф, и два или три стула;

– уровень внешних шумов (например, уличных) должен быть минимален, а освещение, вентиляция и температура – комфортными;

– должна обеспечиваться видеозапись всего мероприятия; носители видеоинформации должны затем прилагаться к материалам экспертизы.

Участие в производстве ПФЭ третьих лиц. Вопрос о присутствии при производстве экспертизы каких-либо иных лиц, кроме обследуемого и эксперта, решается аналогично ситуации с ОИП. В ряде случаев присутствие и даже участие третьих лиц при производстве экспертизы является необходимым. Так, например, обязательным является присутствие переводчика, который участвует в исследовании в том случае, когда оператор не владеет языком проверяемого (проверка на полиграфе в обязательном порядке проводится либо на родном, либо на рабочем языке проверяемого).

Согласно ч. 1 ст. 197 УПК РФ при производстве экспертизы вправе присутствовать следователь. Таким же правом с согласия следователя обладает защитник подозреваемого, обвиняемого (п. 5 ч. 1 ст. 198 УПК РФ), а также представитель потерпевшего (ст. 45 УПК РФ). Более того, с процессуальной точки зрения присутствие защитника при производстве ПФЭ выглядит желательным и даже необходимым. Учитывая неоднозначное отношение судебно-следственной практики к ПФЭ, следует помнить положения ч. 2 ст. 75 УПК РФ, которые относят к недопустимым доказательствам показания подозреваемого (обвиняемого), данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтверждённые подозреваемым (обвиняемым) в суде. Результаты ПФЭ могут рассматриваться как показания лица об определённых событиях, входящих в сферу интересов правоохранительных органов, полученные с использованием такого аналитического средства, как полиграф, поэтому приведённое положение УПК РФ, очевидно, полностью распространяется на все случаи использования полиграфа в ходе расследования.

Использование результатов ПФЭ. Отдельного рассмотрения заслуживает проблема использования результатов исследований, проведённых в ходе ПФЭ. Общим правилом методики исследования с использованием полиграфа является проведение по его результатам послетестового собеседования. Обычно это последний этап мероприятия по проверке на полиграфе, проводящийся после предварительной оценки результатов. Собеседование проводится только в случае обнаружения признаков неискренности проверяемого или неопределённости результата исследования. Его основная цель – получение от обследуемого полного или частичного признания в отношении проверяемых вопросов.

В ходе производства ПФЭ послетестовое собеседование в подобных целях может осуществляться только с учётом оперативно-следственной целесообразности и с разрешения инициатора экспертизы. Эксперт в такой ситуации, по сути, начинает оперировать пусть предварительными, но результатами исследования, пытаясь изобличить обследуемого. Подобные действия, на наш взгляд, могут иметь далеко не однозначную процессуальную оценку, тем более, если экспертиза проводится в присутствии третьих лиц. Кроме того, ознакомление лица, в отношении которого производилась ПФЭ, с её результатами существенно снижает тактические возможности их использования в дальнейшем лицом, производящим расследование, при производстве других следственных действий.

Поэтому послетестовое собеседование при производстве ПФЭ должно быть нацелено скорее на определение неслучайности полученных реакций, удостоверение корректности использовавшихся тестов, решение иных задач методического характера, но не на изобличение обследуемого. Его лучше оставить на время в неведении относительно полученных данных. И лишь затем с учётом особенностей сложившейся следственной ситуации вырабатывается тактика наиболее целесообразного использования результатов экспертизы, ознакомления с ними подэкспертного.

Использование результатов заключения специалиста-полиграфолога. Опрос с использованием полиграфа и психофизиологическая экспертиза с использованием полиграфа – две наиболее активно используемые органами расследования и судом формы применения полиграфа в уголовном судопроизводстве. ПФИ для дачи заключения специалиста, как мы уже отмечали, проводится в основном по личной инициативе других участников уголовного процесса, представляющих стороны обвинения и защиты (потерпевшего и его представителя, подозреваемого, обвиняемого, защитника). Поэтому подобное исследование обычно развивается без какого-либо участия органов расследования и суда. Они «сталкиваются» с заключением специалиста в тот момент, когда лицо, инициировавшее проведение исследования специалистом-полиграфологом, его защитник или представитель ходатайствуют о приобщении к материалам дела имеющегося у них заключения.

В этом случае деятельность органов расследования или суда сводится к полноценной оценке представленного заключения и решению вопроса об удовлетворении заявленного ходатайства. В этой ситуации целесообразно обратиться к помощи других лиц, обладающих специальными знаниями в области полиграфологии, что обеспечит более качественную оценку заключения.

 

Авторы: Семенов В. В., Иванов Л. Н., г. Саратов

 

Сноски:

1.  См., например: Колкутин В. В., Зосимов С. М., Пустовалов Л. В. и др. Судебные экспертизы. М., 2006; Зинин А. М., Майлис Н. П. Судебная экспертиза: учебник. М., 2002; Назначение и производство судебных экспертиз / под ред. Г. П. Аринушкина, А. Р. Шляхова. М., 1988; и др.

2. См.: Комиссарова Я. В., Семёнов В. В. Особенности невербальной коммуникации в ходе расследования преступлений. М., 2004. С. 106–107.

3. См.: Комиссарова Я. В. Прикладные аспекты использования полиграфа в уголовном судопроизводстве России // Инструментальная детекция лжи: реалии и перспективы использования в борьбе с преступностью: матер. междунар. науч.-практ. форума / под ред. В. Н.Хрусталёва, Л. Н. Иванова. Саратов, 2006. С. 8–9.

4. См.: Кунин Д. В. Метод психофизиологической диагностики в уголовном судопроизводстве: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Волгоград, 2007. С. 18.

5. См.: Комиссаров В. И., Лакаева О. А. Тактика допроса потерпевших от преступлений, совершаемых организованными группами лиц. М., 2004. С. 72.

6. См.: Комиссарова Я. В., Килессо Е. Г., Перч В. О. Криминалистика + Криминалисты = Опыт борьбы с преступностью. М., 2005. С. 55.

7. См.: Пертли В. А. Получение информации с помощью полиграфа: аспекты проблемы // Инструментальная детекция лжи: реалии и перспективы использования в борьбе с преступностью. С. 35.

8. Подробнее об этом см.: Журин С. И. Практика и теория использования детекторов лжи. М., 2004. С. 83–86; Харин Ю. Л. Детектор лжи: как это делается. М., 2006. С. 292–299; и др.

расследованиеэкспертизаСаратовпроверкаполиграфдетектор лжитестированиедетекция лжипсихофизиологическая экспертизаисследованиеПФЭ 

07.03.2012, 7040 просмотров.

Библиотека

Далее
Интересное из нашей практики