Применение специальных знаний (полиграф) в уголовном судопроизводстве

Библиотека Статьи

Применение специальных знаний в современном уголовном судопроизводстве является одной из наиболее актуальных проблем, прежде всего связанных с досудебным производством. Начальный этап расследования, характеризующийся дефицитом достоверной информации о личности, делает его наиболее проблематичным с точки зрения реализации задач уголовного судопроизводства.

Уголовно-процессуальный кодекс РФ не содержит прямых указаний на использование полиграфа в той или иной процессуальной ситуации. В УПК РФ законодатель весьма демократично подходит к использованию специальных знаний в уголовном судопроизводстве вообще и применительно к ситуации полиграфа в частности, что вполне оправдано, так как проблема достоверности показаний и лжи может разрешаться не только на основе специальных психофизиологических исследований. Кроме того, нельзя исключить иные инновационные подходы к разрешению этой проблемы, которые могут появиться в ближайшее время.

Поэтому можно уверенно заявить, что прямых процессуальных указаний на применение полиграфа в уголовном судопроизводстве нет и не должно быть по определению, однако существует значительный пласт частных проблем, которые следует определить как поводы к использованию психофизиологических исследований с применением полиграфа. Это вытекает из ч.1 ст. 88 УПК РФ, рассматривающей правила оценки доказательств: «каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности…», или ч. 1 ст. 179, где говорится о возможности освидетельствования подозреваемого, обвиняемого и потерпевшего, свидетеля для оценки достоверности их показаний. При этом законодатель даже исключает необходимость получения добровольного согласия, а в ситуации отмены приговора с направлением уголовного дела на новое судебное разбирательство (п. 2 ч. 1 ст. 386 УПК РФ) подчеркивает, что вопрос достоверности или недостоверности доказательств суд кассационной инстанции не вправе предрешать. Практически аналогичная ситуация излагается в п. 2 ч. 7 ст. 410 УПК РФ, определяющей пределы прав суда надзорной инстанции.

Такие обстоятельства, подлежащие доказыванию при производстве по уголовному делу (ч. 1, ст. 73 УПК РФ), как событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства его совершения), изложенные в п. 1, виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы (п. 2), характер и размер вреда, причиненного преступлением (п. 4), могут устанавливаться при помощи информации, полученной с использованием полиграфа, и таким образом объективизироваться. При этом хочется подчеркнуть, что проблема определения объемов и пределов исследования личности в уголовном судопроизводстве, которая рассматривалась рядом известных отечественных ученых (1), применительно к использованию полиграфа, требует определенного переосмысления. Это объясняется тем, что задачи, разрешаемые при проведении специальных психофизиологических исследований, прежде всего экспертной направленности, ограничены не только возможностями самого метода, но и процессуально.

Все аспекты уголовно-процессуальной деятельности, включая установление личности преступника по отдельным видам преступлений, связаны с проблемой определения объемов и пределов личностного анализа. При этом при равнозначных условиях и процессуальных ограничениях результаты исследования в отношении одного и того же лица могут быть различными, что объясняется различными причинами, но прежде всего процессуальным статусом лица, вовлеченного в уголовное судопроизводство.

Перечень основных процессуальных вопросов, разрешаемых на основе использования полиграфа, в том числе и в проекции на судебную экспертизу, можно систематизировать следующим образом:

– установление оснований отсрочки исполнения приговора, достоверности и причин заведомо ложных показаний (классификационно-диагностические задачи);

– установление данных, характеризующих личность, значимых для составления обвинительного заключения, выявление оснований для отмены или дополнения возложенных на осужденного обязанностей (прогностические задачи);

– установление факта причинения вреда, причин смерти (диагностические задачи);

– установление данных о личности, достоверности показаний, прогноз и индивидуализация уголовного судопроизводства, выявление существенных противоречий между показаниями, данными подсудимым в ходе предварительного следствия и в суде (идентификационная задача).

В отношении психофизиологической экспертизы с использованием полиграфа следует выделить мысль, которая не столь актуальна для опросов с применением указанного приборного комплекса в оперативных целях, но должна возводиться в основополагающий принцип при производстве ПФЭ: эксперт-полиграфолог не может анализировать только часть полученной информации и игнорировать материалы тех тестов, которые, по его мнению, не отражают основную линию следствия и не совпадают в той или иной степени с общим выводом, к которому он склоняется.

Участие полиграфолога на досудебном этапе уголовного судопроизводства имеет множество специфических особенностей и сопутствующих эффектов, которые в аналогичной ситуации, связанной, например, с корпоративными расследованиями, имеют иные последствия в плане успешного разрешения ситуации.

Даже сам факт информирования о привлечении полиграфолога к расследованию может вызывать эффект обострения ситуации как в первом, так и во втором случае, например, привести к попытке уничтожения доказательств вины подозреваемых. Причем, если эта ситуация применительно к корпоративному расследованию сама по себе достаточно красноречива и благоприятна для разрешения конфликта, связанного с расследованием, так как для инициатора ПФИ она, как правило, является очевидным свидетельством причастности подозреваемого к происшествию, то в условиях уголовного судопроизводства она может трактоваться совершенно иначе. Это объясняется тем, что в уголовном процессе для изобличения потребовались бы другие доказательства, в том числе и подтверждающие сам факт происшествия. Рассмотренная ситуация не единственная в перечне сопутствующих эффектов.

Второй феномен связан с переводом ситуации расследования из условий недостатка информации в условия ее переизбытка, следствием чего является неспособность воспользоваться новыми данными на рациональной основе. Если по делам о тяжких и особо тяжких преступлениях против личности в 33,3% случаев материалы судебно-психологической экспертизы остаются невостребованными (2), то применительно к ПФЭ с использованием полиграфа этот процент еще выше, что обусловлено отсутствием достаточной подготовки представителей следствия и в еще большей степени суда к восприятию специальной информации, слабой информированностью в вопросах психофизиологии и незнанием специфики ПФЭ с использованием полиграфа.

Одной из наиболее актуальных проблем в контексте совершенствования психофизиологической экспертизы с использованием полиграфа является проблема ее стандартизации.

Законодатель вполне обоснованно озабочен необходимостью систематизации судебных экспертиз, что подтверждается содержанием ст. 8 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», где, в частности, говорится: «…заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных». Одновременно в ст. 11 Закона оговаривается реализация единого научно-методического подхода к экспертной практике, профессиональной подготовке и специализации экспертов одного и того же профиля.

Следует признать, что для решения вопросов, связанных с оценкой степени разработанности и уровня стандартизации той или иной экспертизы, необходимо создание единого межведомственного, официального перечня судебных экспертиз. Это позволит преодолеть ряд проблем, включая трудности, вызванные оценкой ее результатов.

Однако к стандартизации методики психофизиологической экспертизы с использованием полиграфа необходимо подходить весьма осторожно, так как ее излишняя регламентация на основе прописывания множества процедурных вопросов, которые не имеют первостепенного значения, может привести к ситуации, когда реализация ПФЭ станет просто невозможной, а любой начинающий адвокат обязательно найдет процедурные несоответствия, которыми непременно воспользуется.

Очевидно, что стандартизировать рассматриваемую экспертизу надо по аналогии с другими вариантами судебной экспертизы личности на основе накопления практического опыта и его открытого, корректного обсуждения, например, в рамках подготовленного диссертационного сочинения по проблеме ПФЭ с использованием полиграфа. Для осознания места ПФЭ в системе экспертных следований, понимания перспектив ее совершенствования следует обратиться к модели судебной экспертизы личности как научной разработке, нацеленной на совершенствование всего блока экспертиз, сферой компетенции которых является личность. Не раскрывая деталей этой конструкции, хочется подчеркнуть, что основное ее предназначение сводится не к формальному объединению научных полей, а к осознанию перспектив развития направления «судебная экспертиза личности», связанных с разработкой новых, актуальных для судопроизводства видов и подвидов судебных экспертиз.

И все же стандартизация необходима, более того, ее следует интенсифицировать, но на основе переключения внимания на приборный комплекс. Для этого следует определиться с понятием «экспертный полиграф», разработать методику оценки рассматриваемых графопостроителей на предмет их соответствия задачам именно судебно-экспертной практики. К сожалению, эта первостепенная задача отечественной полиграфологии учёными даже не ставится. Без стандартизации приборного комплекса, а соответственно и программного обеспечения (если сообщество специалистов придет к заключению, что экспертный полиграф это не чернильнопишущий графопостроитель) говорить о серьезной стандартизации методики ПФЭ невозможно.

В настоящее время в России существует несколько школ по подготовке полиграфологов, которые опираются на разные методологические подходы при проведении специальных психофизиологических исследований. Отчасти это объясняется доминирующими задачами, ориентацией на скрининг, обеспечение оперативной деятельности или судебную экспертизу. В сущности, перечисленные задачи следует рассматривать как уровни подготовки, дифференцированные по сложности. Поскольку проведение экспертизы, как правило, осуществляется на более поздних этапах уголовного судопроизводства в условиях высокой степени информированности всех участников процесса о частных признаках преступления, то этот уровень логично определить как высшую ступень профессиональной подготовки.

Каждая из названных задач имеет определенные особенности при реализации процедуры ПФИ и поэтому их сравнение на предмет выделения лучшей или более значимой не вполне корректно. Из чего следует, что возможно несколько моделей подготовки полиграфолога, например моносистемная, которая включает овладение всеми перечисленными уровнями задач, и уровневая, отражающая последовательное овладение задачами различной сложности – от скрининга до судебной экспертизы. На моносистменую подготовку полигафологов ориентированы сейчас в Республике Беларусь, что включает очно-заочный цикл в течение 2,5 лет. В настоящее время отечественная подготовка полиграфологов в большей степени характеризуется уровневым принципом.

Очевидно, что каждый специалист вовсе не должен ставить перед собой задачу овладения всеми уровнями, он может выбрать один путь и совершенствоваться с учетом специфики скрининга, обеспечения органов дознания или проведения судебной экспертизы. Более того, для проведения массовых полиграфных проверок иногда достаточно знаний психотехника.

Поэтому при решении вопроса о привлечении специалиста-полиграфолога для дачи письменного заключения и судебной экспертизы по уголовным делам необходимо обращать внимание на уровень его подготовки, что в идеале должно подтверждаться дипломом государственного образца на новый вид деятельности или дипломом, свидетельствующим о получении дополнительной квалификации. Эта подготовка должна осуществляться как минимум в два этапа, быть ориентирована на государственную экспертную деятельность и осуществляться в учебных заведениях, имеющих право на соответствующий род деятельности.

Это, в свою очередь, подразумевает наличие профессорско-преподавательского состава, который постоянно находится в тренинге, участвует в уголовном судопроизводстве в качестве специалистов или экспертов-полиграфологов, наличие открытых и закрытых полигонов с системами телеметрического контроля, позволяющими моделировать различные ситуации, функционирующие эталонные лаборатории, но самое главное – необходим высокий уровень научно-методического обеспечения на основе кейс-технологий. Подготовка специалиста должна включать освоение ряда кейсов с набором типовых задач по возрастанию сложности.

При этом следует учитывать, что оптимальным образом «технологии» психофизиологической экспертизы с использованием полиграфа соответствуют отечественные школы, ориентированные на классическую подготовку, продолжающую традиции школы Бакстера. Алгоритм психофизиологического исследования с использованием полиграфа как при участии специалиста с последующей дачей заключения, так и в случае судебной экспертизы соответствует общепринятым канонам и включает проведение предтестовой и послетестовой беседы и как минимум троекратное проведение каждого теста в следующей последовательности: адаптирующий (стимулирующий) тест, тест общих контрольных вопросов, тест контрольных и проверочных вопросов, тест оценки значимости версии, тест на знания виновного. В зависимости от конкретной ситуации и перспектив детализации актуальных проблем приведенная схема может претерпевать определенные, обусловленные ситуацией изменения.

Подготовка психотехников является существенным пробелом в отечественной полиграфологии и требует отдельного рассмотрения. Нет сомнений в том, что это подразумевает разработку стандарта и всего пакета учебно-методических документов. Обучение психотехника возможно на основе среднего специального образования или бакалавриата: спектр задач, разрешаемых психотехником, значительно уже, чем у специалиста, но подготовка его по аналогии с подготовкой парамедика менее затратна. Основное его предназначение может ограничиваться умением качественно регистрировать полиграммы, анализ которых в последующем должен осуществлять специалист.

Перспективы развития отечественной полиграфологии должны базироваться на мировом опыте и широком использовании наработок российских ученых. К числу наиболее перспективных направлений следует отнести идею «посредника» между испытуемым и специалистом-полиграфологом, которая, на первый взгляд, может показаться откатом от некоего весьма абстрактного уровня в отечественной полиграфологии. Однако это не так, формирование мощной прослойки психотехников, специализирующихся в области инструментальной детекции лжи, имеет ряд перспективных продолжений.

Одно из них связано с формированием мощных региональных центров полиграфологии на основе подбора высококлассных специалистов-полиграфологов, обслуживающих психотехников периферийных районных и городских ОВД, созданием единых банков данных, активным обменом информацией по электронным каналам связи, консультативной помощью психотехникам, планированием, организацией и проведением программ усовершенствования в области полиграфологии, контролем за обоснованным расширением функциональных обязанностей психотехников в пределах их компетенции, формированием резерва на выдвижение с последующим обоснованным повышением профессионального статуса до уровня специалиста и т. д. Как отдельное направление представленной модели централизации следует рассматривать блок проблем, связанных со стандартизацией технических устройств, предназначенных для инструментальной детекции лжи, и определение текущей и перспективной аттестационной политики в отношении кадрового состава на основе совершенствования уровня компетенции и т.п.

Инструментальные методы детекции лжи расширяют границы человеческого восприятия, способствуют индивидуализации подхода к участникам уголовного процесса, а следовательно, позволяют снизить уровень субъективизма при формировании доказательственной базы, что можно рассматривать как одну из конечных целей совершенствования уголовного судопроизводства путем его существенной оптимизации.

 

Авторы: Семенов В. В., Иванов Л. Н., г. Саратов

 

Сноски:

1. См.: Гаухман Л. Д., Кипман Н. Н. Деятельность следователя органов внутренних дел по изучению личности обвиняемого. М., 1972. С. 5, 17–21; Коршик М. Г., Степичев С. С. Изучение личности обвиняемого на предварительном следствии. М., 1969. С. 9–71; Порубов Н. И. Научные основы допроса на предварительном следствии: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. М., 1977. С. 21; и др.

2. См.: Китаев Н. Н., Китаева В. Н. Экспертные психологические исследования в уголовном процессе: проблемы, практика, перспективы. Иркутск, 2002. С. 138–139.

ПФЭСаратовэкспертизаполиграфскрининг 

20.03.2012, 6701 просмотр.

Библиотека

Далее
Интересное из нашей практики